Думаю, на каждого и каждую из нас повлияла вся эта ситуация.

Мне 20 лет, я всегда была политически активна. Если у многих политическая позиция сформировалась только сейчас, после всего увиденного и пережитого, или весной, благодаря соцсетям и популяризации оппозиции, или в 2019-м, после появления опасности интеграции, или в 2017-м, после декрета о тунеядцах, – я выросла с этой позицией. Она всегда была частью моей жизни и частью меня, не без влияния 2010 года, конечно же. Но на улицы в этом году я вышла впервые.

Было страшно и больно столкнуться с насилием, услышать выстрелы, увидеть раненых. До августа казалось, что все выучено и отрепетировано, сценарии обдуманы. Так казалось и первые 10 минут единого потока аплодисментов 9 августа. Свободно и даже весело. А потом вдруг «идут с двух сторон!», и, после неудачных стараний выстроить цепь, как учили памятки, ноги уже неслись во дворы. Там из-за кустов я зачарованно пыталась разглядеть хоть что-то, а очнуться смогла только от взрывов за ближайшим углом. Почему-то захотелось плакать, а пока одумалась – уже открылась стрельба. И здесь ни ярость, ни смелость не помогли, потому что все памятки учили «как вести себя, если тебя задерживают или допрашивают», но никто не сделал памятку «если в тебя стреляют». Так я впервые увидела синие пальцы власти. Но все это не оттолкнуло меня, а только разозлило и придало решимости.

Спустя несколько дней, когда женщины встали в цепи солидарности с цветами в руках, улыбки не сходили с наших лиц, не уходила и уверенность в том, что мы все делаем правильно. Без насилия, с любовью и красотой. Нам привозили воду и еду, мы благодарили людей, пели песни, рисовали плакаты, отбивали и защищали парней. Мы помогали друг другу так, будто все мы старые подруги, и такого чувства единства я не чувствовала никогда раньше. Мы пищали и кричали, выстраивались в сцепки, закидывали цветами автозаки, стояли на улицах по 10 часов. Мы ходили на субботние марши, не чтобы что-то доказать, а чтобы выразить всю ту скопившуюся боль по-своему, по-женски – сильно и красиво.

В один из маршей, увидев цепочку ОМОНа у Красного костела, ни у одной не промелькнуло мысли уйти, и за пару секунд, не договариваясь, мы уже выстроились всей толпой в сцепку и с визгом прорвались сквозь. Как вода, как ураган, как сама природа. Мужчин поставили в центр, обхватив со всех сторон, чтобы их не тронули. Потому что каждая как мать, потому что чужих для нас не было, потому что главный инстинкт – защищать. Как кошка, у которой обидели котенка. С цветами в волосах и пылающим от решимости взглядом. За мужа, за отца, за подругу, за Машу, за всех.

После августа вся жизнь стала одним серым днем: бумажка с ФИО и датой рождения в кармане, просмотр списков задержанных по вечерам, пароли на мессенджерах и чистка телефона перед каждым выходом из дома, теплая одежда и зубная щетка в рюкзаке на всякий случай, недоверие к микроавтобусам, быстрый шаг во дворе, номера телефонов родителей всех друзей, постоянное ощущение небезопасности. После «увидимся» появилось «береги себя», а маска теперь защищала не только от вируса. Теперь самые неожиданные стали самыми близкими, а самые разные стали единым целым. Все это можно было предположить, но все же верить не хотелось. Как и не хотелось так сильно взрослеть за одну ночь в 20 лет.

Думаю, я сильно очерствела за эти месяцы. Что-то сломалось. Хотя и жрет чувство вины за то, что пострадала недостаточно. Но главное – появилась любовь к другим и непоколебимая решимость. У «народца» оказывается терпение не железное. И женщина, оказывается, имеет и силу, и голос. Теперь ни страха, ни сомнений, только надежда и улыбка. Теперь терять уже нечего, а бороться есть за что. И я рада, что узнала, сколько всего я могу и как окружающие могут гордиться мной.


ВАЛЕРИЯ
20 лет, студентка
4
20
Made on
Tilda