Знаете, когда меня задерживали, я никак не могла понять, за что? Была суббота, конец сентября, удивительно теплая погода, много улыбающихся женщин. И сотни балаклав в противовес. Что я сделала? Да, я против существующего режима. И что? Это мое законное право, как и тысяч других беларусов. На мне был свитер, на котором написано «Менск-2020» и нарисована дубинка в крови. Им это не понравилось? Ну простите… Значит, они прекрасно понимают, кто на самом деле преступник в нашей стране.

Нет, я не возмущалась и не сопротивлялась. Смысл? Было ужасно противно представлять, что меня хватают за руки, за ноги и так несут… Брр! Уж лучше самой. С гордо поднятой головой. Мне не было страшно. Все казалось каким-то сюрреализмом и, не поверите, новым любопытным приключением. Нет, ну правда! В автозаке я до этого ни разу не каталась. Зато сколько гордости! Ведь теперь я – настоящая беларуска.

Конечно, удобств внутри никаких, одни сплошные минусы: душная железяка, перегретая на солнце, узкие стаканы, жесткие сиденья, опять же мрачные балаклавы… Да. Не повезло бедняжкам. Находиться в таком цветнике и ощущать на себе лишь презрительные взгляды… В принципе, мы их не трогали. Болтали между собой, рассуждали, что хорошо будет посидеть в такой приятной компании, среди умных начитанных людей. Они сами свои пять копеек вставили. Поучить нас решили. Типа, мы все просто зомбированы европейскими кукловодами. Потом не знали, как нас утихомирить. Ну а что? Мы не смогли удержаться и промолчать в ответ на такую глупость. Вполне вежливо объяснили, кто кем на самом деле зомбирован. Конституцию Беларуси им цитировали. Нужно же было их просветить, что в нашей стране есть законы. В общем, очередным балаклавам во Фрунзенском РУВД они сдавали нас с явным облегчением.

Новые, так и хочется сказать «свеженькие», попытались давить на нас психологически, жестко кричали: «Молчать! Рассаживаться по одной! Не разговаривать!». Ну ладно. Мы молчали... Минуты две. Потом опрашивать стали. В актовом зале поставили пять столов и каждую по очереди подзывали на допрос. Мне достались грустный потертый жизнью милиционер и очередная балаклава. Начали они мне серьезные вопросы задавать: «За что вас задержали? Что вы там делали?». А я честно отвечала: «Понятия не имею, за что меня задержали. Я просто гуляла». Тут они рассмеялись. Оказывается, балаклавы тоже смеяться умеют. А они продолжили: «Да? Гуляла? Ну такого у нас еще точно не было. Такого нам еще не придумывали». Говорю: «Ничего я не придумала. И что тут странного? Вы не поверите, но нормальные люди часто гуляют. Нам это свойственно». Милиционер разозлился: «Дома надо сидеть! Телевизор смотреть!». Ну я ему объяснила, что мой телевизор сломался в начале августа, отказался вранье показывать. После этого балаклава куда-то тихо испарился, а дядька, потертый жизнью, лишь зачитывал мне вопросы по списку.

Держали нас в этом РУВД несколько часов, водили пальчики откатывать, на видео снимать. Все с сопровождением, максимум по двое, как настоящих преступников. Потом мы долго сидели просто так. Весело болтали с милиционерами, в какой-то момент даже стали требовать кофе. Добренький участковый, которому якобы самому многое не нравится в нынешнем режиме, искренне глядя в глаза, говорил, что нас всех отпустят. Соврал. Около 10 вечера за нами приехал очередной автозак. Да, в тот день я накаталась в них сполна. Нас загрузили туда битком и повезли на Окрестина.

Было страшно? Пожалуй, да. Как-то не готова я была к тому, что сидеть еще придется и в камере, к тому же неизвестно сколько суток. Но страх – это же не повод сдаваться. Да, опять душно в этом железном стакане, да, я стояла всю дорогу в позе «зю». И не я одна. Но мы все равно смеялись. Вспоминали, кого как задерживали. Сердечки пытались вырезать на двери ногтем.

А уж как мы радовались, когда нам сказали, что на Окрестина нет мест, и мы едем в Жодино. Представляете, какие поводы для радости у беларусов-2020? А все дело в том, что в жодинских судах обычно давали штрафы, а не сутки, и это означало, что от свободы нас отделяло всего-то пару ночей. Приехали мы туда около двух ночи. Встречал нас полноценный грозный конвой, поставили в каком-то грязном предбаннике и снова грозно кричали. А я в это время думала: «Да впустите уже в камеру поскорей. Спать хочется». Но нет.

Потом нас долго гоняли по разным кабинетам. Было, конечно, любопытно рассмотреть устройство тюрьмы изнутри. Охранники постоянно кричали: «Не оборачиваться! В глаза нам не смотреть!». Угрожали дубинкой. И чего они так боялись, что мы их увидим?

Часа в три нас наконец-то завели по камерам. И мы не легли, нет, мы рухнули на свои нары. Но так и не уснули, потому что было очень холодно. А в шесть утра нас уже разбудил лязг дверей. Пришел охранник и сказал, что в этот Марш сверху спустили план: задержать тысячи человек. И это значило, что нас выпустят в воскресенье ночью. Вы даже не представляете, как мы радовались, проснувшись в понедельник все еще в тюрьме! Да, вот такие радости у беларусов-2020.

А ближе к обеду нас начали судить. Мое заседание длилось очень долго. Минут десять. Все было как полагается в выездной «тройке»: маленькая каморка, где позапрошлой ночью нас заставляли раздеваться женщины-охранницы, судья, секретарь и охранник. У меня даже спросили, не нужен ли мне адвокат? Я чуть не ляпнула: «А какой в нем смысл?!», – но вовремя прикусила язык. Все-таки на свободу хотелось больше, чем в очередной раз напомнить суду, что их деяния попадают под статью УК РБ, и явно даже не под одну.

В итоге вышли мы на волю часа в два в понедельник. Нет, не вышли, и даже не выбежали. Мы летели навстречу заветным воротам, за которыми уже ждали родные и друзья. Нас встречали счастливыми улыбками с заметными вздохами облегчения. Да, в Беларуси-2020 главным счастьем было дождаться своих близких из тюрьмы хотя бы живыми.
ТАТЬЯНА
42 года, дизайнер
8
20
Made on
Tilda