Я студентка одного из минских институтов. А еще я не гражданка Беларуси. Мы с семьей переехали в сюда в 2010 году.

Весь август я участвовала в акциях поддержки, демонстрациях и маршах. Мне казалось, что все так живут, поэтому, когда студенты отказались участвовать в забастовке первого сентября, опасаясь испортить отношения с преподавателями, я была поражена. В первый же день учебного года меня вызвали в деканат, подозревая, что я создатель протестного канала своего института. Просили не призывать студентов присоединяться к забастовке и участию в акциях.

В сентябре-октябре я была активной участницей студенческого протестного движения в своем ВУЗе и на уровне БГУ. Мы организовывали и проводили акции солидарности перед институтом. К сожалению, они были немногочисленными. Тогда же я еще начала собирать подписи студентов и сотрудников к директору нашего института с требованием официально подтвердить, что никто не будет уволен или отчислен за выражение гражданской позиции. Инициировала встречу институтского актива с администрацией.

Через день после встречи с директором меня вызвал к себе его заместитель, чтобы я написала свой адрес под обращением для отправки туда официального ответа. В тот день я не должна была приходить на учебу, и администрация об этом знала. Через несколько минут после того, как я вышла из кабинета, недалеко от института двое мужчин затащили меня в машину, надели черный мешок на голову, наручники и доставили в КГБ. Там я узнала, что задержана, якобы за участие в воскресном марше. Мне предложили написать бумагу с признанием своей вины. Писать что-либо без адвоката я отказалась. Мельком упомянули про подписи, которые я собирала в институте, спрашивали, знаю ли я, что такое депортация, и зачем я порчу себе жизнь. Просили зачитывать статьи Уголовного кодекса про соучастие в преступлении. Потом, также с мешком на голове, меня доставили в РУВД Советского района, где я провела ещё около 8 часов в полностью бетонном маленьком (~1х2м) помещении. Ночью меня перевезли под конвоем на Окрестина.

Все это время мои близкие не знали, где я нахожусь.

Потом был суд со свидетелем в маске, 6 суток на Окрестина без предметов личной гигиены и вообще без всего и 6 суток в Жодино. Вскоре после освобождения мне пришло письмо из суда. На меня составили еще один протокол за участие в женском марше. Тогда же случился «черный четверг», когда ко многим студентам пришли с обысками и задержаниями. Они все еще находятся в СИЗО, в отношении них открыты уголовные дела. В те дни я поняла, что пока не готова снова отправляться в тюрьму и уехала из страны на два месяца, но потом решила вернуться.

Прошло четыре месяца после моего похищения. Я все еще иногда боюсь ходить по улицам Минска. Планирую при возможности уехать. Мне больно и грустно думать об отъезде, но базовая потребность в ощущении безопасности сильнее. Иначе навязчивые мысли полностью убивают продуктивность и забирают почти все силы. Думаю, мы все еще долго будем проживать события последних 6 месяцев. Залечивать свои травмы, пытаться избавиться от страхов и тревоги. А еще вспоминать многие радостные и воодушевляющие моменты. За это время я узнала так много прекрасных беларусов, готовых стоять за правду и свободу. И была счастлива от этого.

Теперь я точно знаю, что мой дом здесь.


НАДЗЕЯ
20 лет, студентка
17
20
Made on
Tilda