12 ноября теперь считается черным днем в истории студенчества Беларуси.

Утром в этот день я проснулась как обычно и поехала по своим делам, не зная, что с 8:50 под дверями моей близкой подруги стояли люди с ордером на обыск. И только к 12:00 мне пришло SOS-сообщение с геолокацией, которая перемещалась по городу от ее дома прямо к зданию КГБ. Я сразу же поехала домой к подруге, но там, конечно, уже никого не было. С того дня с подругой мы не виделись уже почти 100 дней, это больше, чем когда-либо за прошедшие 5 лет.

Следующие 2-3 недели войдут в топ самых ужасных недель в моей жизни. Постоянная тревога, паника, слезы и непонимание. Мне было страшно оставаться одной. Я не знала, кому и что писать, потому что привыкла переписываться с подругой. При этом я считаю, что проявила верх самоорганизации: в первые же дни написала штук 10 открыток, сделала папку для фоток писем от всех знакомых, начала собирать скрины постов и новостей про подругу и продолжаю до сих пор. Так я сохраняю контроль над ситуацией и проявляю свою заботу к любимому человеку . Без этого я сама сошла бы с ума, и еще я знаю, что потом ей будет приятно увидеть все собранное для нее и о ней. К тому же мы когда-то договорились, так делать.

На следующий день после задержания подруги мы пошли стучаться в двери КГБ с передачкой. Но была субботу, и никто ее у нас не принял. Я сдалась только в тот момент, когда на звонки в домофон совсем перестали отвечать. После того дня сделано уже очень много передачек, и это мой способ коммуникации с ней. Я люблю передавать памятные вещи, средства заботы о себе, классную канцелярку. А в письмах получаю реакцию на передачку.

Письма – отдельное счастье и боль. Мы привыкли переписываться в любое время дня и ночи сотнями голосовых, переучиться трудно, поэтому я выдаю письма по 15+ страниц. И каждый раз переживаю, что такой «том» ей не передадут. Какое-то время ответные письма не приходили совсем, и я уже опустила руки, а потом получила сразу пять за неделю. В переписке мы обсуждаем какие-то бытовые вещи, милые происшествия, а что-то важное живет внутри и ждет момента, когда она выйдет и можно будет спросить лично: «Было ли страшно?» и «Почему ты так долго не отправляла SOS-сигнал?».

Меня начали радовать совсем другие вещи чем раньше. Сердечко в написании моего имени, песни на стихи подруги, инфоподдержка, рисунки в письмах. Через такое видишь своего человечка, по которому скучаешь. Я пытаюсь не думать о плохом. Пишу письма, делаю передачки, собираю новости и жду ее освобождения, представляя, как много всего нам нужно друг другу рассказать.
ЛЮБОВЬ
20 лет, студентка
15
20
Made on
Tilda