Меня задержали на женском марше. Группа женщин оказалась в оцеплении силовиков. Я вывела из оцепления женщину с ребенком, за что меня затолкали в бус.

В кармане у меня был большой флаг. При всем понимании последствий его обнаружения, я не могла его выбросить в грязном ментовском бусе. В туалете РОВД я решила спрятать его в нижнее белье, под сердце. Сделала. Дальше нас в автозаке повезли в изолятор на Окрестина, предварительно изъяв все личные вещи – флаг не нашли. В автозаке я снова думала о том, как рискую, но рука не поднялась.

На Окрестина нас трижды обыскивали и прощупывали, но, к моему счастью, на смене не оказалось ни одной женщины. Нас не раздевали и флаг благополучно оказался вместе со мной в камере. За мной закрылась дверь, и я с радостью достала флаг – «Жыве Беларусь!». Как потом выяснилось, я развернула флаг прямо в камеру видеонаблюдения, но никто не пришел. В камере уже была девушка, она ввела новоприбывших в курс дела и предупредила, что в любой момент в камере может быть обыск. Так я решила спрятать флаг в разорванной подушке.

С первого дня я видела свою маму у стен ИВС. Конечно же, она меня не видела. Мне удалось немного разорвать сетку, разломать оконную раму и просунуть руку в окно. Один раз я долго смотрела на маму и своих друзей, и наконец-то сработала сила мысли – они посмотрели прямо в наше окно! Мы обменялись какими-то сильно эмоциональными звуками, и на этом все. Понятно, что высунуть флаг наружу было бы самым восхитительным приветом. Под Окрестина всегда стояли люди, и мы хотели им хоть как-то сообщить, что у нас все замечательно.

Не все сокамерницы разделяли мой порыв. Вместе мы смастерили небольшое белое сердце с красным центром и просунули его наружу, а когда несогласных с моей затеей девочек этапировали, я знала, что делать.

В тот день к маме приехала ее подруга, и они прогуливались туда-сюда внизу. И когда они в очередной раз шли в мою сторону и подошли достаточно близко, я просунула руку и вывесила флаг.

Мне не было страшно. Это мой город, мой дом. Все это время я защищаю свое личное пространство, свои границы от скудоумных невежд. Я так чувствую, это мое личное дело, мой протест.

Через 72 часа с момента задержания я вышла с двумя протоколами и 50 базовыми штрафа. И… флагом! Он не простой и очень дорог мне. Его сшила женщина со своей историей в то время, когда лучше было не шить флаги в открытую. Я верю, что когда-нибудь мой флаг, побывавший в тюрьме, поднятый над ней, войдет в экспозицию музея беларусской революции вместе с другими артефактами нашей борьбы.
ЕКАТЕРИНА
32 года, топ-менеджерка
20
20
Made on
Tilda